С 1 сентября 2026 года российское законодательство допускает использование цифровой валюты и предусмотренных законом цифровых прав как средства платежа или встречного предоставления по внешнеторговым договорам между резидентами и нерезидентами. Возможность расчёта действует не изолированно, а в совокупности с требованиями к участникам, инфраструктуре и конкретной операции.
Один цифровой расчёт одновременно затрагивает внешнеторговое обязательство, операцию с цифровым активом, противолегализационный контроль, валютное регулирование, налогообложение и бухгалтерский учёт. Поэтому технически состоявшаяся транзакция ещё не означает, что доказательственная модель сделки собрана полностью.
От вопроса «можно ли» рынок переходит к вопросу «как это доказать»
К октябрю 2026 года регулируемая инфраструктура цифрового рынка находится в стадии формирования. Банк России публикует проекты правил и разъясняет порядок допуска участников, а для отдельных действующих участников предусмотрены переходные сроки приведения деятельности в соответствие новым требованиям.
В этих условиях компании важно установить не только допустимость выбранного расчёта, но и применимый режим на дату операции, статус участников, контроль над адресами и связь движения актива с конкретным договорным обязательством.
10 миллионов рублей не являются «порогом безопасности»
Порог обязательного контроля для соответствующей операции с цифровой валютой и требования к передаче сведений при переводах цифровых активов регулируют разные обязанности. Для предусмотренных законом переводов порог в 60 тысяч рублей отделяет полный набор передаваемых сведений о плательщике и получателе от сокращённого набора. При наличии подозрений расширенные требования могут применяться независимо от суммы.
Порог в 10 миллионов рублей относится к обязательному контролю соответствующей операции. Он не отменяет внутренний контроль банка, проверку подозрительных операций, валютный контроль или обязанность документировать экономический смысл расчёта.
Эти суммы относятся к разным юридическим обязанностям.
Есть и третья шкала: валютный контроль
Отдельно обсуждается изменение Инструкции Банка России № 181-И. Опубликованный проект предлагает распространить порядок учёта на внешнеторговые договоры с расчётами в цифровой валюте и использовать для постановки договоров на учёт пороги 3 миллиона рублей по импортным и 10 миллионов рублей по экспортным контрактам.
Статус на 12 октября 2026 года: проект
Эти значения нельзя представлять как уже вступивший в силу порядок. До принятия и официального опубликования поправок компания должна ориентироваться на действующую редакцию правил и проверять статус проекта непосредственно на дату операции.
Цифровой расчёт во ВЭД не сводится к обязательному прохождению через обменник
Новая модель включает регулируемую инфраструктуру и специальные правила для внешнеторговых расчётов. Конкретная допустимая структура зависит от вида цифрового актива, статуса участников, применимого режима и даты операции.
Сам по себе прямой перевод цифрового актива не устраняет требования к идентификации сторон, противолегализационному и валютному контролю, налоговому и бухгалтерскому отражению операции. Технический маршрут нельзя использовать как замену правовой квалификации.
Налоговый контур пока живёт по собственной логике
Действующая статья 282.3 Налогового кодекса устанавливает правила определения налоговой базы по операциям с цифровой валютой, включая сопоставление фактической цены с рыночной котировкой. Эти правила необходимо отделять от более широкой возможности использовать цифровые активы во внешнеторговом расчёте.
Законопроект № 1222105-8 содержит предложения по дальнейшему налоговому регулированию цифровых активов, однако по состоянию на 12 октября 2026 года официальные материалы не подтверждают его принятие в качестве действующего закона.
Законопроект № 1222105-8: не является действующим законом
Поэтому корректнее говорить не о прямом противоречии, а о несинхронизированном нормативном контуре: разрешение расчёта, инфраструктурные правила и налоговая квалификация развиваются с разной скоростью.
Договорный курс не равен налоговой котировке
В одной операции могут одновременно использоваться договорная стоимость обязательства, количество цифрового актива, налоговая рыночная котировка, бухгалтерская оценка и дата исполнения. Эти величины выполняют разные функции и не подменяют друг друга.
Для налогообложения доход от реализации цифровой валюты определяется по фактической цене, но не ниже рыночной котировки, уменьшенной на 20 процентов. Стоимость приобретения учитывается по фактической цене, но не выше рыночной котировки, увеличенной на 20 процентов. Минфин указывает, что сопоставление производится с котировкой на дату признания соответствующего дохода.
Диапазон в 20 процентов не является свободным «безопасным коридором». Он задаёт пределы для расчёта налоговой базы и не освобождает от подтверждения цены, даты и экономического содержания операции.
Запись о транзакции доказывает движение актива. Но не всю сделку
Идентификатор транзакции подтверждает движение актива между адресами. Сам по себе он не устанавливает законный контроль над адресом, договорное основание платежа, связь со счётом или инвойсом, полномочия агента, происхождение актива, его стоимость, момент исполнения обязательства, валютную и налоговую квалификацию, бухгалтерское отражение или факт поставки товара.
Для управленческого решения нужна доказательственная связь цифрового расчёта с конкретным внешнеторговым обязательством.
Универсальной «справки о чистоте монеты» не существует
Такое выражение не является установленной законом категорией. Объём доказательств зависит от того, приобретён ли актив, получен ли в результате майнинга, принят ли по договору или передан через агента.
Блокчейн-аналитика, договоры и первичные документы, налоговый и бухгалтерский учёт, проверка контрагента и подтверждение полномочий доказывают разные части операции. Ни один из этих элементов в отдельности не подтверждает всю сделку.
Практический фокус ЕАСЭ
Для подготовки решения ЕАСЭ рассматривает цифровой расчёт как связанную последовательность оснований:
Практический вопрос состоит не только в том: «Прошёл ли платёж?»
Не менее важно установить: «Можно ли воспроизвести основания, на которых компания считала этот расчёт допустимым на конкретную дату?»
Практика ЕАСЭ: цифровые расчёты во ВЭД
Аналитическая подготовка сделки, доказательственное досье и сопровождение взаимодействия с регулируемой инфраструктурой.
ЕАСЭ не исполняет расчёты, не обменивает и не хранит цифровые активы и не гарантирует результат транзакции. Задача практики состоит в подготовке воспроизводимой основы для решения компании.
Академия ЕАСЭ
Планируемая 72-часовая дополнительная профессиональная программа «Цифровая валюта в расчётах по внешнеторговым договорам: правовой режим, валютный контроль, налогообложение и бухгалтерский учет».
Фокус программы: доказательственная готовность, Доказательственное досье, Паспорт решения, временная актуальность и различение статусов «подтверждено», «не установлено» и «неизвестно».
Источники
- Федеральный закон от 4 августа 2026 года № 282-ФЗ «О цифровых валютах и цифровых правах».
- Федеральный закон от 4 августа 2026 года № 283-ФЗ.
- Федеральный закон от 7 августа 2001 года № 115-ФЗ, статья 7.2-1, действующая редакция.
- Налоговый кодекс Российской Федерации, статья 282.3, действующая редакция.
- Банк России, проект изменений в Инструкцию № 181-И, опубликованный для обсуждения.
- Государственная Дума, официальный паспорт законопроекта № 1222105-8.
- Письмо Минфина России от 12 августа 2026 года № 03-03-06/2/70287.
- Банк России, материалы о формировании регулируемой инфраструктуры рынка цифровых активов от 27 июля и 28 августа 2026 года.
Материал носит информационно-аналитический характер и не является индивидуальной юридической, налоговой, бухгалтерской или инвестиционной консультацией. Применимость конкретных правил зависит от даты операции, структуры договора, участников, вида цифрового актива и фактических обстоятельств расчёта.
